• 20 августа 2017 года, воскресенье

Почему украинские банки плохо работают

По оценке Совета Национального банка Украины, преодоление последствий кризиса банковского сектора привело к потере внушительной суммы, соизмеримой с 14% ВВП. TodayNews решил узнать, что же не так с украинскими банками и как все исправить.

Утраченные годы 

Подобная потеря ВВП больше, чем потеря от оккупации Крыма и ОРДЛО. 14% – примерно такой был темп снижения украинского ВВП во время кризиса 2009 года. По большому счету, украинской экономике при текущих темпах роста в 2,5-3% нужно порядка пяти лет, чтобы выйти на исходную позицию. 

«Можно говорить, что из-за банковского кризиса мы были отброшены в развитии на пятилетку назад – тем более актуальным становится вопрос банковского надзора и регулирования», – говорит главный аналитик рейтингового агентства «Эксперт-Рейтинг» Виталий Шапран. 

По его мнению, такое падение может оказаться историческим рекордом не только для Европы, но и для стран Латинской Америки. 

«Если брать во внимание озвученную цифру, то это потери 2014-2016 годов. По моим расчетам, эти потери равняются где-то 16% – разница в расчетах не столь значительна. Данная величина – это тот потенциал роста, который мы потеряли за три года», – вторит председатель правления УМВБ Анатолий Гулей. 

Однако сейчас нужно ставить акценты не на потерях, а на способах их восполнения и поиске источников, за счет которых они будут восстанавливаться. Для этого нужно разворачивать дискуссию в обществе, а не ругаться из-за прошлых обстоятельств, которые уже и так не влияют на сложившуюся ситуацию. 

Банковская чистка 

В 2014-2016 годах неплатежеспособными признали больше 90 банков, активы которых до кризиса составляли около трети всей банковской системы. 

«Скажем честно, что из этих 90 покойных примерно половина занималась Бог знает чем. Их нужно было бы не выводить, а вышвыривать с рынка, поскольку они обслуживали или воровство бюджетных средств, или уклонение от уплаты налогов, или отмывание денег. Часть банков не выдержали кризисных макроэкономических параметров, они стали, скорее заложниками ситуации, чем ее виновниками», – считает Виталий Шапран. 

Мнения экспертов относительно эффективности такой политики разделились. Однако можно выделить как негативные, так и позитивные последствия чистки. 

«Негатив в том, что потеряно куча вкладов населения и, особенно, бизнеса. Но это неизбежное следствие, так как потенциал кризиса банков был заложен еще до октября 2013 года, когда система начала испытывать падение доверия со стороны клиентов. Как говорится, все украдено до нас», – говорит специалист отдела продаж долговых ценных бумаг Dragon Capital Сергей Фурса. 

Зато сейчас система находится в принципиально новом качестве. Регуляторная политика настроена таким образом, что волюнтаризм или ручное управление практически невозможно. Банковская система надежна как никогда и стала абсолютно прозрачной. Это огромный шаг вперед по сравнению с теми теневыми схемами, которые до этого царили в банковском деле. 

Позитивные изменения и в том, что исчез банковский олигархат. «Сейчас уже нет таких собственников, которые держат «личный банк» для решения своих бизнес вопросов. Закрытие множества отделений банков привела к тому, что банковская система вышла на новую рентабельность», – поясняет Анатолий Гулей. 

Президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко не считает, что такое количество банков нуждалось в закрытии. «Незаконное закрытие банков привело к появлению «принципа домино». Закрывая один банк, он фактически вел к банкротству большого количества юрлиц, которые обслуживались в этом банке, и они не могли оплатить своим контрагентам в других банках», – говорит он. 

В результате, было закрыто много нормальных банков, потому что их клиенты становились неплатежеспособными из-за потери средств в ранее закрытых банках. В теории очистка должны была уменьшить количество проблемных кредитов, а в результате получилось все наоборот. 

Закрома родины 

За истекшие три года произошли существенные изменения в функционировании банковской системы Украины. Банки начали концентрировать усилия на обслуживании финансовых потоков Госбюджета. Процентные доходы, а не комиссионные, составляют более половины общего объема доходов банковской системы. В процентных доходах растет доля средств, полученных по ценным бумагам, в частности государственными, и депозитными сертификатами НБУ. 

«Это обычная картина посткризисной экономики. Резко растет ликвидность банков, рынок успокаивается – падают ставки по кредитам и депозитам, и это выдавливает банковскую ликвидность на рынок. Обычно на это уходит от шести месяцев до 1,5 лет», – поясняет Виталий Шапран. 

На сейчас порядка 100 млрд грн ликвидности банковского сектора связано в НБУ на депозитных сертификатах и ОВГЗ. Вот это тот потенциал, который можно вложить в промышленность. Но эти средства не будут влиты в экономику, пока не будут предприняты меры по защите прав кредиторов. 

«НБУ здесь проводит политику умеренного сдерживания специально, чтобы не попасть в ту же ловушку, в которую мы попали три года назад. Средства будут постепенно освобождаться для экономического разгона по мере очищения кредитных портфелей банков», – рассказывает Анатолий Гулей. 

Если эти средства ввести в оборот прямо сейчас, то кредиты будут выдаваться на прежних условиях и неизбежно приведут к той точке, из которой мы начали очищение банковской системы три года назад. То есть, это кредитование со слабым обеспечением и высоким риском невозвратов. 

Несмотря на то, что предприятия задыхаются от недостатка заемных средств, банкам по большему счету и кредитовать некого. Пока на законодательном уровне не будет решен вопрос защиты прав кредиторов, ситуация радикально не изменится. 

«Есть еще один путь решения – справедливая работа украинских судов, которые преимущественно становятся на сторону заемщика независимо от его правоты», – говорит Сергей Фурса. Но и здесь не обошлось без подводных камней – суды качественно не будут работать до тех пор, пока не осуществится судебная реформа. 

Банковские риски 

Совет НБУ уверен, что над банковской системой все еще висит дамоклов меч. И не один, а даже несколько. Это кредитные, валютные и процентные риски, а также риск ликвидности. 

«Тут я расхожусь во мнениях с Советом НБУ. Кредитный риск у нас пошел на спад, а система настолько наполнена ликвидностью, что, по-моему, мы уже ставим исторический рекорд», – говорит Виталий Шапран. 

Процентный риск также есть, но он не бьет по банкам, а играет как раз в их пользу. Дело в том, что у нас традиционно ставки по кредитам падают не так быстро, а медленнее в 1,5-2 раза, чем по депозитам. Так что многие из банков получили шанс оздоровиться за счет роста чистого процентного дохода. 

Уход от классической модели функционирования банковской системы несет ряд рисков для дальнейшего развития финансового сектора Украины. Тем не менее, в этом году спрос на кредитные ресурсы увеличивается. Прогнозы по экономическому росту дают основания ожидать дальнейшее оживление кредитования реального сектора. 

Однако концентрация банковского капитала ценных бумагах приводит к снижению кредитного потенциала банковской системы. В связи с растущим спросом на кредиты это может спровоцировать вытеснение регулируемого кредитного рынка нерегулируемым, что по своей природе является источником финансовых кризисов. 

Нужно понимать, что кризис уже прошел и все экспертное сообщество ищет сейчас катализаторы, которые способны превратить ликвидную массу денег, облигации и депозитные сертификаты НБУ в кредиты, способные поднять экономику и фондировать рост ВВП. Поэтому Совету нужно сконцентрировать свое внимание на вопросе реформы госбанков, и на вопросе эффективности использования средств, которые сейчас есть в их распоряжении.

 

 

Загрузка...

Вчера / Лента новостей

Все новости
TodayNews в соцсетях